Бесплатная горячая линия

8 800 700-88-16
Главная - Уголовное право - Назначение судебных экспертиз до возбуждения уголовного дела 2020

Назначение судебных экспертиз до возбуждения уголовного дела 2020

Назначение судебных экспертиз до возбуждения уголовного дела 2020

Назначение экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела


Стр 7 из 44 Т еория уголовного процесса рассматривает возбуждение уголовного дела в качестве первой, начальной стадии уголовного судопроизводства, содержание которой отнюдь не исчерпывается, а лишь завершается принятием решения о возбуждении уголовного дела либо об отказе в нем. “Стадия возбуждения уголовного дела включает в себя систему процессуальных действий и правоотношений, в частности, принятие, рассмотрение и проверку заявлений и сообщений о совершенных или готовящихся преступлениях, принятие мер по предотвращению, пресечению и предупреждению преступлений, принятие решений о возбуждении уголовного дела или об отказе в нем, прокурорский надзор за законностью и обоснованностью указанных действий[179]. Стадия возбуждения уголовного дела не одномоментный акт, а процесс, деятельность, продолжительность которой закон (ст.

109 УПК) устанавливает в трое (а в исключительных случаях — до десяти) суток. Этот срок предоставлен органу, правомочному возбуждать уголовные дела, для установления достаточных данных, указывающих на признаки преступления (ст. 108 УПК). Такая проверка, предпринимаемая на стадии возбуждения уголовного дела в целях выявления признаков преступления, по закону, как известно, не может осуществляться путем производства следственных действий.

Исключение составляет осмотр места происшествия, который в отдельных случаях может предшествовать возбуждению уголовного дела.

Логическим основанием для такого исключения послужили, по нашему мнению, требования ст.ст.

112, 114 УПК, обязывающие в стадии возбуждения уголовного дела принимать меры к закреплению следов преступления. Значение осмотра места происшествия для раскрытия преступления и установления виновных не требует доказательств. Для обеспечения его результативности на практике обязательно привлекают к участию в осмотре специалиста, чаще всего криминалиста (помимо судебного медика, чье участие в некоторых случаях обязательно по закону).

Однако при раскрытии и расследовании неочевидных преступлений по “горячим следам” такое участие специалиста оказывается недостаточным в силу ограниченности его функций и того обстоятельства, что его мнение не имеет доказательного значения. Анализ подобных ситуаций привел Б. М. Комаринца, как уже отмечалось, к выводу о необходимости проведения в ряде случаев криминалистических экспертиз на месте преступления, иногда параллельно с его осмотром.

Объектом экспертного исследования становится обстановка места происшествия, подлежащая изучению в своем первоначальном, не нарушенном действиями следователя состоянии. Понятно, насколько существенными при этом оказываются выигрыш во времени, возможность оперативно использовать результаты экспертизы, реально включить их в комплекс средств и методов раскрытия преступления по “горячим следам.” Однако реализация рекомендаций о производстве экспертизы на месте происшествия параллельно с его осмотром в большинстве случаев оказывается невозможной по причинам процессуального характера: на практике осмотр места происшествия, как правило, проводится до возбуждения уголовного дела, что не позволяет следователю до принятия решения о его возбуждении назначать экспертизу.

Между тем, выявить признаки преступления и закрепить его следы в соответствии с требованием закона порой невозможно без проведения экспертного исследования. Все это послужило основанием для постановки в процессуальной и криминалистической литературе вопроса о возможности назначения экспертизы до возбуждения уголовного дела.

Инициаторы постановки указанного вопроса (Я. П. Нагнойный, 1967; Р. С. Белкин, 1969; Х. Рооп, 1971; Г. Мудьюгин, М. Похис, 1971; Ю.

Н. Белозеров, А. А. Чувилев, 1973; Е. Н. Тихонов, 1985 и др.), исходя из реальностей следственной практики, особенно в области судебно-медицинских исследований до возбуждения уголовного дела, предлагали внести соответствующие изменения в процессуальное законодательство, разрешив, наряду с осмотром места происшествия, при необходимости или в определенных случаях назначение судебных экспертиз до возбуждения уголовного дела. Естественно, что предложение разрешить производство экспертизы до возбуждения уголовного дела вызвало и решительные возражения (В.

М. Савицкий, 1974, 1975; В. Д. Арсеньев, 1976; В. И. Шиканов, 1978; И.

Н. Сорокотягин, 1984 и др.). Основные доводы противников этого предложения сводятся к следующему: ¨ разрешение назначать экспертизу до возбуждения уголовного дела создаст опасный прецедент и приведет к тому, что по тем же основаниям начнут проводиться и другие следственные действия: “. не останется решительно никаких оснований — юридических, фактических, логических — для запрета производить до возбуждения дела любые следственные действия.

В результате мы окажемся очевидцами и невольными соучастниками постепенной эрозии процесса в его досудебных стадиях”[180]; ¨ назначение экспертизы до возбуждения уголовного дела влечет за собой существенное ограничение законных прав и интересов заинтересованных в исходе дела лиц; ¨ для производства экспертизы до возбуждения уголовного дела отсутствуют необходимые процессуальные условия; ¨ для возбуждения уголовного дела достаточно данных, указывающих на признаки преступления, для установления которых не требуется производства экспертизы; ¨ имеется полная возможность решить вопросы, требующие применения судебно-медицинских познаний, в процессе производства осмот­ра места происшествия и трупа либо самому следователю, либо с по­мощью специалиста — судебного медика, не прибегая к экспертизе; ¨ назначение экспертизы до возбуждения уголовного дела может привести к неоправданной затяжке в принятии решения о возбуждении уголовного дела или об отказе в нем.

В результате мы окажемся очевидцами и невольными соучастниками постепенной эрозии процесса в его досудебных стадиях”[180]; ¨ назначение экспертизы до возбуждения уголовного дела влечет за собой существенное ограничение законных прав и интересов заинтересованных в исходе дела лиц; ¨ для производства экспертизы до возбуждения уголовного дела отсутствуют необходимые процессуальные условия; ¨ для возбуждения уголовного дела достаточно данных, указывающих на признаки преступления, для установления которых не требуется производства экспертизы; ¨ имеется полная возможность решить вопросы, требующие применения судебно-медицинских познаний, в процессе производства осмот­ра места происшествия и трупа либо самому следователю, либо с по­мощью специалиста — судебного медика, не прибегая к экспертизе; ¨ назначение экспертизы до возбуждения уголовного дела может привести к неоправданной затяжке в принятии решения о возбуждении уголовного дела или об отказе в нем. Попробуем проанализировать, так ли основательны эти возражения.

Ссылки на то, что разрешение назначать экспертизу до возбуждения уголовного дела может создать опасный прецедент и повлечет за собой нарушение закона в части обязательного условия проведения следственных действий только по возбужденному делу, не имеют под собой почвы. Таким прецедентом вполне мог бы уже стать осмотр места происшествия, однако этого не случилось в силу императивного указания закона.

Почему тогда столь же категорическое указание закона о возмо­жности в исключительных случаях назначать экспертизу до возбуждения уголовного дела окажет противоположное действие на практику? Кстати, после разрешения производства осмотра места происшествия до возбу­ждения уголовного дела возникло противоречие со ст. 109 УПК, которая однозначно, без всяких оговорок, запрещает производство каких бы то ни было следственных действий до возбуждения уголовного дела.

Этого про­тивники рассматриваемого предложения почему-то не хотят замечать. Нередко высказывается мысль, что предложение о проведении экспертизы в целях проверки наличия оснований для возбуждения уголовного дела обусловлено исключительно ведомственными интересами — стремлением следственных органов предельно сократить в своих статистических показателях число прекращенных уголовных дел.

В связи с этим дается рекомендация: в случаях, когда без проведения экспертизы отсутствует уверенность в наличии оснований для возбуждения уголовного дела, решать этот вопрос положительно, возбудить уголовное дело, а если в результате проведенных следственных действий, в частности, экспертизы, будет установлено отсутствие события преступления либо состава преступления, — прекратить его, не придавая значения такому статистическому показателю, как число прекращенных уголовных дел, для оценки деятельности следственных органов. Разделяя мнение о том, что количество прекращенных уголовных дел не может служить показателем качества работы органа расследования, мы считаем высказанное предложение неприемлемым. Нельзя забывать, что после возбуждения уголовного дела следователь вправе производить все процессуальные действия, в том числе и такие, которые существенно затрагивают охраняемые законом права и интересы граждан: допросы, обыски и пр.

Следовательно, необоснованное возбуждение уголовного дела, даже если оно впоследствии прекращено, влечет отрицательные последствия для лиц, права которых были ущемлены.

Проведение же экспертизы до возбуждения уголовного дела означает только привлечение (причем в процессуальной, то есть обеспечивающей максимум объективности, форме) сведущего лица к уста­новлению наличия или отсутствия оснований для возбуждения уголовного дела путем исследования на основе его специальных познаний определенного объекта или ситуации. Производством экспертизы до возбуждения уголовного дела не затрагиваются ничьи личные интересы: на этой стадии еще нет ни подозреваемого, ни обвиняемого, а потерпевший (который также еще не получил своего процессуального статуса), как правило, заинтересован в проведении экспертизы.

Не является препятствием к назначению экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела и то обстоятельство, что в силу ст. 186 УПК для производства экспертизы могут потребоваться образцы почерка, отпечатки пальцев и т.

п., то есть будут производиться действия, которые затрагивают права и интересы граждан. Получение образцов, предусмотренных ст.

186 УПК, требуется только в тех случаях, когда необходимо решить вопрос о причастности определенного лица к событию преступления, но сам факт преступления сомнений не вызывает, а следовательно, уголовное дело уже должно быть возбуждено. При производстве экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела для решения вопроса о наличии к тому оснований образцы не понадобятся, права и интересы граждан нарушены не будут.

Следует заметить, что при существующем порядке производства экс­пертизы в экспертном учреждении права обвиняемого при назначении экспертизы существенно ограничиваются (он, например, не имеет возмо­жности заявить отвод эксперту), что тем не менее ни у кого из противников рассматриваемого предложения возражений не вызывает. Когда говорят, что для проведения экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела нет необходимых процессуальных условий, обычно имеют в виду следующее. Направляемые на исследование объекты еще не имеют статуса вещественных доказательств, нет процессуальной воз­можности при необходимости провести дополнительную и повторную экспертизы, “заключение экспертов, как правило, основывается на других доказательствах.

Если до назначения экспертизы не будут собраны необходимые материалы, это затруднит формулирование вопросов эксперту и может сделать невозможным само экспертное исследование. Если выполнение этого следственного действия будет разрешено до возбуждения дела, то никто не вправе запретить следователю использовать для проверки поступившего заявления весь арсенал процессуальных средств, относящихся к производству экспертизы и оценке ее результатов”[181].

К этому иногда добавляют, что для возбуждения уголовного дела вовсе не требуется достоверно установить обстоятельства преступления, а достаточно лишь предположения о преступлении.

На это можно возразить, что и по возбужденному уголовному делу на экспертизу зачастую представляются объекты, не имеющие, строго говоря, статуса вещественных доказательств. Мнение о том, что заключение эксперта, как правило, основывается на других доказательствах, в рассматриваемой ситуации едва ли существенно.

Дело в том, что на этой стадии необходимость в экспертном исследовании возникает применительно к таким объектам, которые или были обнаружены при осмо­тре места происшествия, в процессе которого и устанавливаются обстоятельства, значимые для эксперта (характер, расположение, связь с другими компонентами обстановки места происшествия и т. п.), или для исследования которых не требуется дополнительная информация (поддельный денежный знак, недоброкачественные пищевые продукты, фальсифицированные напитки и т. п.). Для проведения же дополнительной или повторной экспертиз нет никаких помех либо после возбуждения уголовного дела, либо, при возможности, опять-таки до его возбуждения.

Мнение же о том, что для возбуждения уголовного дела не нужно достоверно установленных обстоятельств, а можно довольствоваться предположениями, едва ли можно считать серьезным аргументом, о чем свидетельствует практика прекращения неосновательно возбужденных уго­ловных дел. Известно, что выводы следователя и специалиста не имеют доказательственного значения, между тем закон в ряде случаев требует именно доказательственного решений специальных вопросов, что возможно лишь путем производства экспертизы.

Следственная практика свидетельствует о том, что без компетентного заключения сведущего лица (именно заключения, а не консультации, не оставляющей следа в уголо­вном деле) иногда невозможно решить вопрос о наличии оснований для возбуждения уголовного дела.

В связи с этим Я. П. Нагнойный пишет: “Для определения тяжести телесных повреждений, как и для установления половой зрелости потерпевшей по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 120 УК УССР, обязательно назначение экспертизы. От характера выводов о тяжести телесных повреждений зависит не только квалификация действий обвиняемого, но и наличие или отсутствие у органа расследования основания для возбуждения уголовного цела вообще.

Но как должен поступить следователь, имея в своем распоряжении только заявление о нанесении телесных повреждений?

Некоторые работники органов расследования во избежание необоснованного возбуждения уголовного дела сначала направляют потерпевших на судебно-медицинское освидетельствование, а затем в зависимости от его результатов принимают решение о возбуждении уголовного дела или об отказе в нем. Если дело возбуждается, тогда экспертиза назначается официально.

Другая часть работников органов расследования назначает в подобных случаях судебно-медицинскую экспертизу до возбуждения уголовного дела”[182]. Попытки подменить экспертизу некими “предварительными исследованиями”, дабы хоть чем-то обосновать решение о возбуждении уголовного дела, не только не решают проблемы, но и, наоборот, могут существенно осложнить ее решение, повлечь за собой прямые нарушения законности.

Проведение предварительных исследований — непроцессуальная форма использования специальных познаний. “На первый взгляд, — писал Е. Н. Тихонов, — ничего плохого в этом нет, кроме задержки сроков предварительной проверки материалов до возбуждения уголовного дела и удлинения сроков предварительного расследования.

Н. Тихонов, — ничего плохого в этом нет, кроме задержки сроков предварительной проверки материалов до возбуждения уголовного дела и удлинения сроков предварительного расследования. Однако и этот “законный” путь влечет еще бульшие нарушения законности. Дело в том, что, как правило, исследуемые объекты в результате такого непроцессуального исследования изменяют свое первоначальное состояние, частично или полностью утрачиваются.

В связи с этим практика идет по пути поручения производства экспертизы тому же специалисту, который проводил исследование в непроцессуальной форме, так как в том случае, когда экспертиза будет поручена другому специалисту, тот получит уже измененные в качественном и количественном отношениях объекты и ему нечего будет исследовать самому.

Но и в таком случае происходит нарушение закона — сначала специалист проводит непроцессуальное исследование, а затем он предупреждается об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. и дает заключение как эксперт — участник уголовного судопроизводства, не говоря уже о том, что такое “повто­рное экспертное исследование” влечет неоправданные затраты рабочего времени, сил и материальных средств.

Изученные нами материалы экспертной практики свидетельствуют о том, что дважды “исследуется” каждый третий-пятый объект названных категорий”[183] (взрывчатые, наркотические и тому подобные вещества — Р.

Б.). Но сказанным не исчерпывается опасность подобного пути получения оснований для возбуждения уголовного дела.

Следователь лишен возможности лично наблюдать за проведением предварительных исследований, принимать необходимые меры при несогласии с их результатами или примененными методиками. Возможности подобных исследований более ограничены, нежели возможности судебной экспертизы.

С нашей точки зрения, нет никаких сколько-нибудь серьезных препятствии для принятия законодателем решения о возможности производства экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела[184]. Естественно, что такое решение должно иметь определенные ограничения, прямо предусмотренные законом. Например, оно не может распространяться на те случаи, когда для производства экспертиз необходимо получение образцов для сравнительного исследования в порядке ст.

186 УПК, поскольку по смыслу этой нормы в необходимых случаях образцы могут быть получены в принудительном порядке. Принудительные же действия до возбуждения уголовного дела допустимы лишь в строго ограниченных законом случаях (задержание, личный обыск задержанного). С учетом изложенного в Законе о судебной экспертизе целесообразно предусмотреть возможность проведения судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела для установления наличия (или отсутствия) оснований к возбуждению уголовного дела, когда решение этого вопроса требует использования специальных познаний и должно иметь доказательственное значение.

Не исключается, что закон может содержать и перечень (даже исчерпывающий) ситуаций, при которых экспертиза может быть разрешена в стадии возбуждения уголовного дела (на­пример, для установления причин возникновения пожара, причин наступления смерти, ответственности тех или иных лиц за наступление последствий дорожно-транспортного происшествия и др.). О возможности предлагаемого решения исследуемой проблемы свидетельствует создающее прецедент положение Указа Президента РФ от 14.06.94 “О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности” № 1226.

В п. 1 этого Указа говорится дословно следующее: “При наличии достаточных данных о причастности лица к банде или иной организованной преступной группе, подозреваемой в совершении тяжких преступлений, по согласованию с прокурором до возбуждения уголовного дела могут быть проведены экспертизы (выделено нами — Р. Б.), результаты которых рассматриваются в качестве доказательств по уголовным делам данной категории”. Нет никаких препятствий к тому, чтобы это положение стало общей нормой в новом УПК.

5.2.2. Правовой статус руководителя судебно-экспертного учреждения (подразделения) В действующем законодательстве фактически отсутствуют указания на права и обязанности руководителя судебно-экспертного учреждения (СЭУ), если не считать упоминания о выполнении им таких, по сути, формальных функций, как предупреждение эксперта об ответственности за отказ от дачи заключения[185] и за дачу ложного заключения.

Между тем, экспертная практика требует наделения руководителя СЭУ целым комплексом прав и, что не менее важно, обязанностей.

Часть из них определена ведомственными актами, но поскольку они не находят своего обоснования в законе, они не имеют должной обязательной силы, а к тому же, распространяются обычно лишь на одно ведомство.[186] Среди прав руководителя наибольшие сомнения и споры вызывает его право на контроль за качеством экспертиз.

В системе СЭУ МЮ такое право руководителю предоставлено; в экспертных учреждениях органов внутренних дел оно молчаливо допускается; в экспертных учреждениях Министерства здравоохранения документально это право не зафиксировано. Вопрос можно сформулировать так: есть ли у руководителя право контроля за качеством экспертиз; а если да, то в каких пределах и каковы его возможности по обеспечению должного качества экспертных заключений?

Целесообразность предоставления руководителю права контроля за качеством экспертиз очевидна, ибо это один из путей не только своевре­менного обнаружения экспертных ошибок, но и повышения эффективности экспертизы. Однако предоставление такого права порождает колли­зию с принципом независимости судебного эксперта, с критерием внутреннего убеждения эксперта в правильности своих выводов.

Сразу возникает вопрос о путях реализации такого права руководителя, об обязательности его требований к эксперту, о путях разрешения возможных при этом конфликтных ситуаций между руководителем СЭУ и экспертом.

Каково положение с реализацией этого права руководителя в настоящее время там, где он этим правом располагает?

Если при проверке результатов экспертного исследования руководитель обнаруживает допущенную, по его мнению, ошибку, он обращает из эту ошибку внимание эксперта и предлагает устранить ее, что может потребовать в некоторых случаях проведения исследования заново.

В зависимости от характера замечаний руководителя возможно возникновение различных ситуаций: ¨ 1. Если замечание относится к явным упущением эксперта, которые не могут вызвать со стороны последнего принципиальных возражений, то ситуация разрешается просто: эксперт устраняет допущенное упущение. Это относится к процессуальным нарушениям: отсутствует подпись эксперта о его предупреждении об ответственности за дачу ложного заключения или за отказ от дачи заключения; нет подписи после выводов, не снабжены пояснительными надписями иллюстративные материалы и т.

Рекомендуем прочесть:  Узнать о аресте участкао

п. Обнаруженная руководителем явная неполнота заключения, когда один или несколько вопросов эксперту остались без ответа, также не может вызвать его конфликта с руко­водителем: требование восполнения заключения, естественно, дол­жно быть выполнено.

¨ 2. Замечание относится к примененным методам исследования, которые, по мнению руководителя, менее эффективны, чем те, которые следовало применить. Здесь возможны два пути развития ситуации: а) если бы были применены указанные руководителем методы, результат оказался бы тем же, но был бы получен быстрее, экономнее; б) применение указанных руководителем методов могло бы позволить получить качественно иные результаты, расширило бы возможности экспертизы, чего не удалось достичь с помощью методов, которые были применены экспертом.

В первом случае замечание носит, в сущности, методический характер, преследует цель повышения профессионального уровня эксперта и по своему характеру не должно повлечь за собой конфликта. Во втором случае многое зависит от авторитета руководителя как эксперта, от убедительности его аргументации.

При согласии эксперта с доводами руководителя конфликта также не возникнет, при несогласии — возникнет следующая ситуация: ¨ 3. Эксперт несогласен с замечаниями руководителя, которые могут относиться к примененным методам, к самым различным иным элементам исследования, наконец, к самим выводам эксперта, когда, на­пример, руководитель считает, что не было оснований для категорического вывода, а результаты исследования позволяли придти лишь к вероятному выводу.

Возникшая ситуация носит очевидный конфликтный характер и на практике разрешается различными способами: ¨ а) руководитель образует комиссию экспертов с участием эксперта, производившего исследование, и предлагает провести экспертизу заново; ¨ б) при отказе эксперта принять участие в работе комиссии она проводит исследование без него. Если комиссия приходит к тем же выводам, что и проводивший исследование эксперт, проблемы не возникает: любое из двух заключений может быть направлено органу, назначившему экспертизу. Если же комиссия приходит к иному заключению, то перед руководителем возникает дилемма: направить ли этому органу одно заключение комиссии или и его, и заключение эксперта, проводившего исследование, поскольку речь в этом случае фактически идет о заключениях первичной и повторной экспертиз, и это тем более существенно, если эксперт, проводивший исследование единолично, не согласен о заключением комиссии экспертов.

Кроме того, возникает более принципиальный вопрос: имеет ли право руководитель назначать сам повторную экспертизу? Аналогичный вопрос возникает и при необходимости, по мнению руководителя, провести не однородную (криминалистическую, автотехническую и т. п.) экспертизу, как значится в постановлении или определении о назначении экспертизы, а комплексную экспертизу и даже, может быть, межведомственную.
п.) экспертизу, как значится в постановлении или определении о назначении экспертизы, а комплексную экспертизу и даже, может быть, межведомственную.

Вправе ли подобное решение принять руководитель СЭУ, как это зачастую бывает на практике?

Вопрос о возможности руководителя в указанных случаях назначать производство в своем учреждении повторной экспертизы может быть решен путем введения в закон права дачи заключения от имени юридического лица — экспертного учреждения. В этом случае не возникает вопрос о назначении повторной экспертизы, поскольку речь уже идет не о заключении от имени иных экспертов — физических лиц, а подготовке заключения от имени учреждения, ответственность за правильность которого несет персонально руководитель учреждения, образовавший эту комиссию.

Затронутый вопрос о комплексной экспертизе также должен найти свое решение в законе.

Полагаем, что руководителю СЭУ должно быть предоставлено право уточнять характер предстоящего исследования: изменять на должный вид или род экспертизы, неправильно определенный в постановлении или определении о назначении экспертизы, образовывать в нужных случаях комиссию из специалистов разных специальностей (то есть фактически назначать комплексную экспертизу), по­ручать производство экспертизы не одному, а нескольким специалистам одного профиля (комиссионная экспертиза).

Среди прав руководителя СЭУ следует предусмотреть и право отказа от имени СЭУ (подразделения) от производства экспертизы, дав в за­коне исчерпывающий перечень оснований для такого отказа. Констатация такого права в законе позволит покончить с порочной практикой некоторых следователей, назначающих одну за другой несколько экспертиз в надежде получить, наконец, желательные для них выводы экс­перта, причем без всяких к тому оснований.

Наконец, руководителю СЭУ должно быть предоставлено право в экстренных случаях принимать неотложные меры к реализации инициативных предложений эксперта по поводу или в связи с обстоятельствами, установленными им в ходе экспертного исследования.

Речь идет о принятии неотложных мер к предупреждению вредных событий, наступление которых предвидит эксперт, например, возможности повторного взрыва на предприятии или в шахте, воспламенения тех или иных веществ, отравления людей и т. п. По существующим правилам профилактические предложения эксперта излагаются им в заключении и в том случае, если они разработаны им в ини­циативном порядке, и направляются органу, назначившему экспертизу (об экспертной профилактике речь будет специально идти далее). Но в указанных чрезвычайных обстоятельствах во избежание пагубного промедления с реализацией этих предложений, “путешествующих” по инстанциям, руководителю СЭУ должно быть предоставлено право непосред­ственного обращения к тем должностным лицам, во власти которых принятие немедленных предупредительных мер.

Такое право можно предоставить и самому эксперту, но целесообразнее, чтобы обращение исходило от руководителя, как официального лица.

Возможно, в законе оно должно выступать не как право, а как обязанность руководителя СЭУ. Кодекс законов о труде предоставляет руководителю учреждения, предприятия ряд прав, направленных на укрепление дисциплины подчиненных.

В Законе о судебной экспертизе нецелесообразно, естественно, дублировать эти положения КЗоТ, но, возможно, следует предусмотреть некоторые специфические для СЭУ меры, например, возможность переаттестации сотрудника на право подписи по тому или иному виду (роду) экспертиз при определенных основаниях, отстранение на срок от экспертной работы и т. п. Закон должен содержать и перечень специфических обязанностей руководителя СЭУ (экспертного подразделения).7Рекомендуемые страницы: | |

мы в соцсетях

11.11.2015 Андрей Туляков Федеральный закон от 4 марта 2013 г.

№ 23-ФЗ

«О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации»

, вступивший в силу с 15 марта 2013 г., дополнил ст. 144 УПК РФ нормой, разрешающей дознавателю, органу дознания, следователю и руководителю следственного органа при проверке сообщения о преступлении назначать судебную экспертизу, принимать участие в её производстве и получать заключение эксперта.

Ранее проведение следственных действий, одним из которых является экспертиза, до возбуждения уголовного дела не допускалось. Теперь не надо возбуждать уголовное дело только для того, чтобы назначить и провести в его рамках экспертизу, а, затем, основываясь на результатах экспертизы, это уголовное дело прекратить. Однако, данная норма породила проблему следующего рода: ссылаясь на формальное отсутствие правового статуса подозреваемого или обвиняемого у лица, в отношении которого при проверке сообщения о преступлении фактически осуществляется уголовное преследование, следствие отказывает ему в реализации прав, установленных статьями 195 и 198 УПК РФ.

Согласно требованиям части 3 статьи 195 УПК РФ следователь знакомит с постановлением о назначении судебной экспертизы подозреваемого, обвиняемого, его защитника, потерпевшего, его представителя и разъясняет им права, предусмотренные статьей 198 УПК РФ. Об этом составляется протокол, подписываемый следователем и лицами, которые ознакомлены с постановлением. Статья 198 УПК РФ устанавливает, что при назначении и производстве судебной экспертизы подозреваемый, обвиняемый, его защитник, потерпевший, представитель вправе: 1) знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы; 2) заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении; 3) ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении; 4) ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту; 5) присутствовать с разрешения следователя при производстве судебной экспертизы, давать объяснения эксперту; 6) знакомиться с заключением эксперта или сообщением о невозможности дать заключение, а также с протоколом допроса эксперта.

Часть 1 статьи 206 УПК РФ устанавливает, что заключение эксперта или его сообщение о невозможности дать заключение, а также протокол допроса эксперта предъявляются следователем потерпевшему, его представителю, подозреваемому, обвиняемому, его защитнику, которым разъясняется при этом право ходатайствовать о назначении дополнительной либо повторной судебной экспертизы. Вопрос о нарушении конституционных прав и свобод положениями статей 195 и 198 УПК Российской Федерации неоднократно рассматривался Конституционным Судом Российской Федерации (определения от 18 июня 2004 года N 206-О, от 25 декабря 2008 года N 936-О-О, от 13 октября 2009 года N 1161-О-О, от 20 октября 2011 года N 1386-О-О, от 25 января 2012 года N 32-О-О, от 11 мая 2012 года N 682-О, от 29 мая 2012 года N 1021-О и N 1022-О, от 17 июня 2013 года N 1005-О и др.). Так, в Определении от 18 июня 2004 года N 206-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что ознакомление с постановлением о назначении судебной экспертизы подозреваемого, обвиняемого, его защитника должно быть осуществлено до начала производства экспертизы, в противном случае названные участники процесса лишаются возможности реализовать связанные с назначением экспертизы и вытекающие из конституционных принципов состязательности и равноправия сторон права, закрепленные статьей 198 УПК Российской Федерации, и что соответствующее требование части третьей статьи 195 данного Кодекса распространяется на порядок назначения любых судебных экспертиз, носит императивный характер и обязательно для исполнения следователем, прокурором и судом на досудебной стадии судопроизводства во всех случаях.

Опираясь на приведенные правовые позиции, Конституционный Суд Российской Федерации в ряде решений сформулировал следующие выводы: Часть Первая Статьи 198 УПК Российской Федерации, как следует из ее содержания, имеет целью обеспечение права подозреваемого, обвиняемого на защиту и предполагает — в системной связи со статьей 45 Конституции Российской Федерации, а также статьей 19 и частью третьей статьи 195 данного Кодекса — обязанность органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, разъяснить предусмотренные в ней права и обеспечить их реализацию, а потому не может рассматриваться как нарушающая права заявителя, гарантированные статьями 24 (часть 2) и 45 Конституции Российской Федерации. Часть Первая Статьи 198 данного Кодекса, предусматривая право подозреваемого, обвиняемого и его защитника знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы, тем самым обеспечивает участникам уголовного судопроизводства условия для защиты своих или представляемых интересов, как при производстве данного следственного действия, так и при проведении предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу в целом; данная норма в единстве с другими положениями этой статьи, а также статьями 47, 159, 195, 204 и 206 того же Кодекса, регламентирующими порядок производства судебной экспертизы и права участников судопроизводства, предполагает обязанность органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, предъявить обвиняемому и его защитнику постановление о назначении экспертизы и разъяснить связанные с ее проведением права до начала производства экспертизы, обеспечивая тем самым их реализацию на началах состязательности и равноправия сторон. Ознакомление подозреваемого, обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы после ее производства должно расцениваться как недопустимое нарушение права на защиту, принципа состязательности и равноправия сторон (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2006 года N 288-О, от 20 февраля 2007 года N 154-О-О и от 15 ноября 2007 года N 762-О-О).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 21 декабря 2010 года N 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» разъяснил, что подозреваемый, обвиняемый и их защитники, равно как и потерпевший, должны быть ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы до ее производства; в том случае, если лицо признано подозреваемым, обвиняемым или потерпевшим после назначения судебной экспертизы, оно должно быть ознакомлено с этим постановлением одновременно с признанием его таковым, о чем составляется соответствующий протокол (пункт 9).

В определениях от 5 февраля 2015 года N 235-О, N 257-О, N 258-О, N 259-О, N 260-О и N 261-О Конституционный Суд, учитывая изменения, внесенные в УПК РФ Федеральным законом от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ

«О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации»

, распространил действие вышеуказанных правовых позиций на случаи производства судебной экспертизы на стадии возбуждения уголовного дела (в которой подозреваемый, обвиняемый как субъекты уголовного судопроизводства, как правило, отсутствуют).

Конституционный Суд указал, что подозреваемый, обвиняемый и их защитник не могут не быть ознакомлены с постановлением о назначении судебной экспертизы и с соответствующим заключением эксперта — за исключением случаев, когда для этого нет объективной возможности, а именно когда подозреваемый, обвиняемый не установлены. Если же органам предварительного расследования конкретное лицо, причастное к преступлению, известно, этому лицу должна быть во всяком случае предоставлена возможность реализовать весь комплекс прав, в том числе при производстве судебных экспертиз.

Иными словами, ознакомление подозреваемого, обвиняемого, его защитника с постановлением о назначении экспертизы до начала ее производства — при отсутствии объективной невозможности это сделать — является обязательным. Несоблюдение же при назначении и производстве экспертизы предусмотренных статьей 198 УПК Российской Федерации прав названных участников уголовного судопроизводства может быть предметом как прокурорской, так и судебной проверки по их жалобам (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июня 2004 года N 206-О).

Несоблюдение же при назначении и производстве экспертизы предусмотренных статьей 198 УПК Российской Федерации прав названных участников уголовного судопроизводства может быть предметом как прокурорской, так и судебной проверки по их жалобам (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июня 2004 года N 206-О). Юриспруденция

  1. x

Статья 196. Обязательное назначение судебной экспертизы

Оспариваемые в апелляционной жалобе адвокатом Овечкиным экспертизы были назначены и проведены в соответствии с требованиями — УПК РФ, и оценены судом в совокупности с другими доказательствами.

Заключения экспертов полностью отвечают требованиям УПК РФ, а также Федеральному Закону «О государственной экспертной деятельности в РФ».

Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве указанных судебных экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, следователем не допущено, все вещи и предметы, направленные экспертам на исследование, были изъяты и упакованы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Выводы экспертов, в том числе и заключение дополнительной судебно-баллистической экспертизы N 5/86, в достаточной степени аргументированы и отвечают на поставленные перед ними вопросы.

Данные экспертами заключения не вызывают сомнений у Судебной коллегии, равно как не вызывает сомнений и компетентность экспертов.

Каких-либо противоречий в заключениях экспертиз, о чем указывается в апелляционной жалобе адвоката, Судебная коллегия не усматривает.

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Р.М. Дреев, осужденный к лишению свободы, оспаривает конституционность положений «Основание уголовной ответственности», «Понятие преступления» и «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью» УК Российской Федерации, «Полномочия суда», «Обстоятельства, подлежащие доказыванию», «Доказательства», «Недопустимые доказательства», «Доказывание», «Собирание доказательств», «Проверка доказательств», «Правила оценки доказательств» и «Обязательное назначение судебной экспертизы» УПК Российской Федерации, а также пункта 13 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года N 522, который устанавливает правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека и выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица. Оспариваемые стороной защиты экспертизы были назначены и проведены в соответствии с требованиями — УПК РФ, и оценены судом в совокупности с другими доказательствами.

Заключения экспертов полностью отвечают требованиям УПК РФ, а также Федеральному Закону «О государственной экспертной деятельности в РФ».

Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве указанных судебных экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, следователем не было допущено.

Выводы экспертов аргументированы и отвечают на поставленные перед ними вопросы.

Данные экспертами заключения не вызывают сомнений у Судебной коллегии, равно как не вызывает сомнения и компетентность экспертов, а также их предупреждение перед проведением экспертиз об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем прямо указано в тексте самих заключений. При этом Судебная коллегия отмечает, что при даче ответов на поставленные перед ними вопросы эксперты за пределы своей компетентности не выходили.

В дополнительной апелляционной жалобе в интересах осужденного Силина А.М.

адвокаты Падва Г.П. и Сафронова Е.А. полагают, что заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы <.> от 31.12.2014 г. является недопустимым доказательством, ссылаясь на отсутствие в постановлении следователя о назначении данной экспертизы указания на наличие оснований для проведения экспертизы и какая должна быть проведена экспертиза — дополнительная или повторная, а также экспертами Л.

и П., проводившими экспертизу, являвшуюся комиссионной, был нарушен порядок ее проведения, при этом в заключении экспертизы указаны объекты исследования, часть которых в постановлении о назначении экспертизы указаны не были. Также полагают, что эксгумация и осмотр трупа П.

до возбуждения уголовного дела противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, при этом высказывают сомнения относительно того, чей труп был исследован при экспертизе, ссылаясь на разное описание цвета материи, которой был обит горб, приведенное в протоколе эксгумации и в заключении экспертизы при доставлении гроба в Бюро СМЭ, а также на установление новых повреждений при повторном проведении экспертизы. Указывают, что Силин не был ознакомлен с заключением повторной экспертизы.

Считают необоснованным отказ суда в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы, ссылаясь на положения , УПК РФ. Согласно УПК РФ производство такой экспертизы обязательно для установления психического состояния обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. Экспертизы по данному делу, на заключения которых суд сослался в приговоре, были назначены и проведены в соответствии с требованиями — УПК РФ, их выводы являются ясными и понятными и оценены судом в совокупности с другими доказательствами.

Заключения экспертов полностью отвечают требованиям УПК РФ, а также Федеральному Закону «О государственной экспертной деятельности в РФ» от 31 мая 2001 года.

Кроме того, заявитель полагает, что «Обязательное назначение судебной экспертизы», «Дополнительная и повторная судебные экспертизы» и «Производство судебной экспертизы» УПК Российской Федерации, на основании которых в суде апелляционной инстанции ему было отказано в назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы с целью установления механизма причинения травмы, повлекшей смерть потерпевшей, допускают отказ стороне защиты в получении доказательств, которые могут оправдать подсудимого, в связи с чем противоречат , 17 ( и ), , , , и Конституции Российской Федерации. Оспариваемые осужденным экспертизы (комплексная баллистическая и химическая, первоначальная и дополнительная ситуационные) были назначены и проведены в соответствии с требованиями — УПК РФ, оценены судом в совокупности с другими доказательствами.

— осужденный Попов Д.В. приговор суда считает несправедливым, незаконным, вынесенным с существенными нарушениями , , и УПК РФ. Его показания (Попова Д.В.) от 15.12.2014 г., в которых он указывает, что после Горюнова нанес 3 удара арматурой по телу П.

даны под давлением оперуполномоченных. Приводит показания Горюнова и Завражного в ходе очной ставки от 29.03.2015 г., ссылается на протоколы очной ставки между Горюновым и Завражным от 27.03.2015 г.

(т. 8 л.д. 254 — 259), между ним (Поповым) и Завражным, показания эксперта М.

Приводит показания Завражного В.В. от 15.12.2014 г. (т. 8 л.д. 4 — 8), от 16.12.2014 г.

(т. 8 л.д. 15 — 18), указывает на наличие противоречий, не уточняет, в чем именно выразились противоречия. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации С.Н. Агафонов просит признать противоречащими — , и Конституции Российской Федерации, а также Конвенции о защите прав человека и основных свобод «Обязательное назначение судебной экспертизы», «Комиссионная судебная экспертиза», «Помещение в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для производства судебной экспертизы», «Заключение эксперта» и «Дополнительная и повторная судебные экспертизы» УПК Российской Федерации, утверждая, что во взаимосвязи со «Недопустимые доказательства» данного Кодекса они позволяют следователям использовать в доказывании по уголовным делам противоречивые заключения экспертов, отказывать стороне защиты в назначении дополнительной психолого-психиатрической судебной экспертизы, а судам — принимать во внимание и класть в основу обвинительного приговора вероятностные заключения экспертов, оценивать доказательства, не исключая противоречия между ними и не устраняя сомнений в их относимости, допустимости и достоверности.

Судебно-медицинские экспертизы

Очень распространенная экспертиза в уголовных делах, особенно в тех, кто имеются жертвы преступления.

В том числе и любые характеры повреждений также требуют проведения данной экспертизы. Бывает она нескольких видов:

  1. Экспертиза вещественных биологических доказательств – оценка различных выделений, крови, слюны и прочих следов, доказывающих обстоятельства совершенного преступления. При вероятности изнасилования всегда проверяется наличие спермы и иных выделений, частички кожи под ногтями сопротивлявшейся жертвы.
  2. Экспертиза состояния здоровья человека – проводится для определения степени тяжести содеянного, для освидетельствования лица на алкогольное или наркотическое опьянение.
  3. Экспертиза трупа – всегда проводится для определения характера наступившей смерти, ее причины и времени.
  4. Судебно-психиатрическая экспертиза в уголовном процессе – назначается для определения статуса вменяемости или несменяемости преступника.
  5. Судебно-психофизиологическая экспертиза – оценка психологического состояния виновника и жертвы: наличие депрессивных расстройств, состояния аффекта, причины самоубийства, развитие несовершеннолетних участников процесса.

Абрамовский С. С. Роль судебной экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела

Роль судебной экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела The Role of Forensic Expertise in the Stage of Initiation of a Criminal Case Абрамовский Станислав Сергеевич Abramovsky Stanislav Sergeevich магистрант ВСФ ФГБОУ РГУП, г.

Иркутск Аннотация. В статье описывается роль производства судебной экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела, а также ее ценность для уголовно-процессуальной деятельности в Российской Федерации. В статье описаны возможные пути реализации рассматриваемого процессуального действия. Annotation. The article describes the role of forensic expertise in the stage of initiating a criminal case, as well as its value for criminal procedural activities in the Russian Federation.

The article describes possible ways of implementing the procedural action under consideration.

Ключевые слова: судебная экспертиза; уголовный процесс; уголовно-процессуальное право; уголовно-процессуальный кодекс; уголовное законодательство. Keywords: forensic examination; criminal process; criminal procedure law; code of Criminal Procedure; criminal legislation. Длительное время важным и обсуждаемым вопросом касающегося уголовно-процессуальной деятельности, является допустимость в стадии возбуждения уголовного дела назначения и производства судебной экспертизы.

В начальной редакции от 22 ноября 2001 г., законодателем были внесены изменения, благодаря которым можно было сделать вывод о том, что это помогло решить проблему производства процессуальных действий, дав тем самым, назначать судебную экспертизу в стадии возбуждения уголовного дела. Если трактовать закон, то получается, экспертизу можно только назначать, а не проводить, поэтому возникает противоречие по главной составляющей в производстве процессуального действия, основная цель которого является установить наличие или отсутствие основания для возбуждения уголовного дела.

Если трактовать закон, то получается, экспертизу можно только назначать, а не проводить, поэтому возникает противоречие по главной составляющей в производстве процессуального действия, основная цель которого является установить наличие или отсутствие основания для возбуждения уголовного дела. В процессе установления признаков состава преступления, одной из важных составляющих в этом процессе являются результаты исследований свойств самого предмета преступления, так как в нормах УК РФ сказано, что обязательным признаком состава преступления является сам предмет преступления. (наркотические и психотропные вещества, огнестрельное и холодное оружие и др.).

Эти материальные вещи внешнего мира не только являются предметами преступлений, но и непосредственно могут быть использованы при совершении конкретных преступных деяний. В этих случаях вещи будут орудиями или средствами преступлений (например, огнестрельное или холодное оружие, используемые при разбое). Закрепленные в особенной части Уголовного кодекса РФ проводимые следственные действия в стадии возбуждения уголовного дела, а именно, осмотр места происшествия в ходе которого могут быть обнаружены предметы или средства преступлений, их процессуальный осмотр и изъятие, могут быть недостаточными, для того, чтобы установить признаки конкретных составов преступлений.

Для этого также требуется, прежде всего, провести на основе специальных познаний экспертное исследование предмета преступления до возбуждения уголовного дела.

В Республике Казахстан вопросы о процессе производства судебной экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела были решены положительно: в ч. 2 ст. 242 УПК РК сказано, что в случае, когда принять решение о возбуждении уголовного дела без проведения экспертизы нельзя, производство данного следственного действия осуществляется до возбуждения уголовного дела. В УПК Республики Беларусь говорится о том, что возможно проводить судебно-медицинскую экспертизу для того, чтобы определить причину смерти, а также степень тяжести нанесенных телесных повреждений, в том числе проведение других экспертных исследований, выводы которых имеют важное значение для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Поэтому можно было ожидать от законодательной власти принятия решения о том, что возможно не только назначить, но и производить судебную экспертизу на стадии возбуждения уголовных дел. Но по стечению обстоятельств это решение не приняли, 5 июля 2007 г.

из ч. 4 ст. 146 УПК РФ было решено исключить предписание о допустимости назначения судебной экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела. Вследствие чего, ряд известных ученых сформировали свои позиции, которые далее были реализованы в законе, о недопустимости назначений и производств судебных экспертиз в стадии возбуждения уголовных дел.

Появились противники экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела, которые приводили свои аргументы по данному дискуссионному вопросу, они считают, прежде всего, что невозможно обеспечить законные права лиц, интересы которых затрагиваются при назначении и производстве экспертизы. Точкой зрения известного российского ученого-криминалиста Т.А. Седовой является то, что указанные лица не могут быть ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы, также они не могут воспользоваться своими законными правами на заявление ходатайств, содержащиеся в ст.

198 УПК РФ.[1] Знаменитый Советский юрист В.М.

Савицкий отметил тот факт, что если разрешить назначать экспертизу в стадии возбуждения уголовного дела, то основания (юридические, фактические, логические) для запрета производства любых следственных действий до возбуждения уголовного дела, перестанут иметь свою силу.

Результаты таких действий не останутся незамеченными, процесс на досудебных стадиях начнет постепенно разрушатся.[2] Также считается возможным учесть то обстоятельство, которое отметил кандидат юридических наук С.А. Саушкин, примерно 70-75% преступных деяний совершенных преступниками-лицами, личность которых не установлена, в связи с чем при любых порядках назначения экспертизы, их права не могут быть полностью обеспеченными.

Такая же ситуация имеет место быть с лицами пострадавшими от преступных деяний и не обратившимися с заявлениями в соответствующие правоохранительные органы, а информация о совершенных против них противоправных деяний дознаватель, следователь, прокурор получают из другого источника. Если не будет установлена личность потерпевшего- обеспечение его законных прав в полном объеме будет невозможным. [3] Советский криминалист Р.С.

Белкин имел свое мнение по рассматриваемому вопросу, он считал, что при производстве экспертизы до стадии возбуждения уголовного дела, не могут быть ограниченными законные права лиц, которые заинтересованы в исходе дела (подозреваемый, обвиняемый, потерпевший). На данной стадии пока еще отсутствуют подозреваемый и обвиняемый, а потерпевшее лицо (процессуальный статус которого тоже еще не закреплен), как правило, само заинтересовано в проведении этой экспертизы.

В связи с этим нет никакого серьезного препятствия для законодательной власти принять решение о том, что возможно производить экспертизу до возбуждения уголовного дела. [4] Правильная позиция у Т.В.

Аверьяновой, отметившая тот факт, что производство экспертизы до начала возбуждения уголовного дела необходимо для эффективного осуществления ряда функций в судебно-следственной практике, таких как: оперативность, используемая для расследования преступления на раннем этапе (по горячим следам), необходимость обоснованно решать вопросы о возбуждении уголовного дела; а также для максимального использования возможностей судебной экспертизы».

[5] Не менее известный юрист Л.Г. Татьянина высказала свое мнение о том, что назначение и проведение экспертизы на стадии возбуждения уголовного дела устраняет потребность в проведении предварительных исследований, а также позволяет наиболее качественно сохранить доказательственные данные.

[6] Но не все судебные экспертизы могут быть разрешены на этой стадии. По мнению доктора юридических наук Ю.К. Орлова производство судебно-психиатрической экспертизы считается недопустимым, так как это сопряжено с большим количеством серьезных ограничительных мер (помещение подозреваемого в стационар и т.п.), а также будет требоваться большое количество времени на производство данной экспертизы.[7] Также необходимо учесть тот факт, что при назначении судебной экспертизы (бухгалтерская экспертиза, товароведческая экспертиза) ей могут предшествовать другие следственные действия (обыск, выемка, осмотр документов и т.п.), а проведение самой экспертизы будет достаточно продолжительным.

В то же время, когда без судебной экспертизы не представляется возможным установить наличие оснований для того чтобы возбудить уголовное дело, ее производство должно быть регламентировано законом. По мнению О.В. Волколупова, следует внести дополнения в ст.

144 УПК РФ, а именно правило, дающее право дознавателю, органу дознания, следователю и прокурору назначать и проводить судебную экспертизу, при условии, если при производстве этой экспертизы не будет требоваться применение меры принуждения к участникам уголовного судопроизводства, так как при производстве экспертизы может произойти нарушение прав и охраняемых законом интересов личности, а также влечет за собой применение мер процессуального применения к данным лицам.[8] Стоит отметить нормы приведенные в ст. 28 ФЗ от 31 мая 2001 г.

«О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»

регламентирующая проведение судебной экспертизы в отношении живых лиц, возможность проводить данную экспертизу как по добровольному согласию лиц участвующих в деле, так и в принудительном порядке.[9] Для проведения судебной экспертизы в добровольном порядке требуется наличие письменного согласия этого лица в государственном судебно-экспертном учреждении.

Требуется законодательно регламентировать возможность назначать и производить судебную экспертизу в следующих случаях: 1) для возможности исследовать свойства обнаруженных предметов (орудий, средств) преступных деяний, прямо указанных в соответствующей статье Особенной части Уголовного кодекса; 2) для производства судебной экспертизы в отношении живых лиц при наличии их письменного согласия; 3) для возможности установить причину смерти. Также для этой цели, необходимо внести изменения в УПК РФ, а именно в ч. 4 ст. 146 в которой требуется совершить следующие действия, слова «назначение судебной экспертизы» заменить словами «назначение и производство судебной экспертизы» в случаях, предусмотренных ч.2 ст.

195 настоящего Кодекса.[10] Также считается необходимым внести дополнения в статью 195 УПК РФ, а именно, добавить новую ч.2 в которой будет содержаться следующая норма: «2. Назначение и проведение судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела, может быть назначено в следующих случаях: если объектом исследования является предмет (орудие, средство) преступления, а также в отношении живых лиц с их письменного согласия подвергнуться судебной экспертизе, либо для установления причины смерти».

Считать части 2, 3 и 4 статьи 195 УПК РФ соответственно частями 3, 4 и 5. Возможность производства судебной экспертизы на стадии возбуждения уголовного дела, даст ряд следующих преимуществ: 1) повысит обоснованность решений о том, возбуждать или отказать в возбуждении уголовного дела; 2) даст возможность воспринимать данные, полученные на стадии возбуждения уголовного дела, в последующих стадиях уголовного процесса в качестве допустимых доказательств, исключив тем самым дублирование действий, имеющих один и тот же характер. Для того чтобы реализовать предложение о возможности производства судебных экспертиз на стадии возбуждения уголовного дела, требуется совершить действия по изменению и дополнению следующих норм УПК РФ: 1) добавить в п.

1 ч. 3 ст. 57 УПК РФ право эксперта на возможность быть ознакомленным не только с материалами уголовных дел, но и с материалами проверок сообщений о преступлениях; 2)В часть 1 статьи 80 УПК РФ, в которой дано понятие «заключение эксперта» внести дополнения, а именно после слова «ведущим» дополнить словами «проверку сообщения о преступлении»; 3)В статье 199 УПК РФ, в которой предусматривается порядок направления материалов для производства судебной экспертизы, убрать слова «уголовного дела». Следует также внести поправки в уголовном законодательстве, а именно в статью 307 УК РФ в которой требуется предусмотреть ответственность эксперта за дачу им заведомо ложного заключения на стадии возбуждения уголовного дела, а также статью 310 УК РФ дополнить словами

«за разглашение данных проверки сообщения о преступлении»

. Предполагается, что данная совокупность законодательных норм, направлена то, чтобы урегулировать процедуру назначения и производства судебной экспертизы в процессе проверок сообщений о преступлениях, а также повлияет на решение проблемы обоснованного принятия решения о возбуждении или отказе в возбуждении уголовного дела.

Тем не менее, нельзя поддержать мнения ученых, которыми были выдвинуты предложения о расширении перечня проверочных действий за счет предварительного исследования объектов, так как есть предположения о том, что полноценную судебную экспертизу невозможно заменить только предварительным исследованием, в особенности, когда производство экспертизы является обязательным по закону. Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г.

№ 9 отмечено:

«Учитывая, что для определения вида средств и веществ (наркотические, психотропные, сильнодействующие и ядовитые), их названия и свойства, происхождение, способы изготовления или переработки, а также для возможности установить принадлежность растений к культурам, которые содержат наркотические вещества, требуются специальные познания, суды при рассмотрении дел данной категории должны располагать соответствующими экспертными заключениями, полученными в соответствии с методиками, утвержденными Постоянным комитетом по контролю за распространением наркотиков»

.[11] При производстве предварительного исследования могут изменяться свойства объекта, а также это может привести к его расходованию (частичному или полному). Поэтому, в ведомственных нормативных актах предусмотрено следующее положение, что при отправлении в экспертное учреждение на исследование наркотического вещества, обязательно должна быть указана информация о возможности полного израсходования объекта исследования.[12] При расходовании веществ в частичном объеме, препятствия к назначению и производству судебной экспертизы не возникают, но по окончанию экспертизы количество вещества, подвергнутое экспертному исследованию, будет в меньшем объеме, чем в момент предварительного исследования. Этот факт может оказать влияние на квалификацию преступления, либо свидетельствовать о том, что предмет исследования вовсе отсутствовал.

В случае, когда при предварительном исследовании произошло полное уничтожение вещества, в дальнейшем назначать и производить экспертизу становится невозможным. Библиографический список:

  • Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. М., 1975. – c. 111.
  • Приказ МВД РФ «О повышении эффективности экспертно-криминалистического обеспечения деятельности органов внутренних дел Российской Федерации» № 261-93 // СПС «КонсультантПлюс».
  • Собрание законодательства РФ. 2001. № 23.– c. 2291.
  • Саушкин С.А. Производство экспертизы до возбуждения уголовного дела // Российский следователь. 2005. № 9.– c. 13.
  • Седова Т.А. Уголовный процесс России: общая часть: учебник / под ред. В.З. Лукашеви­ча. СПб., 2004. – с. 248.
  • Волколуп О.В. Система уголовного судопроизводства и проблемы ее совершенствования. СПб., 2003.– c. 79.
  • Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. М., 1988.– c. 54.
  • Орлов Ю.К. Возможно ли производство судебной экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела? // Законность. 2003. № 9.– c. 20.
  • Татьянина Л.Г. Процессуальные проблемы производства по уголовным делам с участием лиц, имеющих психические недостатки (вопросы теории и практики): дис. д-ра юрид. наук. Ижевск, 2004.– c. 147
  • Аверьянова Т.В. Методы судебно-экспертных исследований и тенденции их развития: автореф. дис. д-ра юрид. наук. М., 1994.– c. 37.
  • Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средства- ми, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» от 27 мая 1998 г. № 9 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 1.– c. 4.
  • Бахтадзе Г. Процессуальные проблемы назначения и производства судебных экспертиз в стадии возбуждения уголовного дела // Уголовное право. 2006. № 5.–c. 92–93.

Осмотр места происшествия

Осмотру места происшествия в УПК РФ посвящена ст. 176. Производится он для обнаружения обстоятельств дела и доказательств по нему.

Данное следственное мероприятие позволяет решить следующие задачи:

  1. Выяснение обстоятельств совершенного преступления;
  2. Изъятие следов преступления;
  3. Проверка вещей и предметов на месте происшествия на предмет значимости по делу в качестве вещественного доказательства.
  4. Сбор первичной информации;

Осмотр жилища в 2020 году может проводиться только на основании судебного решения или с согласия проживающих в нем лиц. Все существенные записи по осмотру места происшествия отражаются в протоколе, в том числе, и отсутствие на следственном действии важных участников.

Протокол должен быть подписан всеми, кто был на осмотре. При нежелании оставлять в нем свою подпись, они обязаны написать разъяснение отказа.

Оперативность осмотра места происшествия обусловлена тем, что через время многие улики могут исчезнуть и выявить их потом уже будет невозможно.

Бесплатный вопрос юристам онлайн

Если Вам трудно сформулировать вопрос — позвоните, юрист Вам поможет: Бесплатно с мобильных и городских Бесплатный многоканальный телефон Если Вам трудно сформулировать вопрос — позвоните по бесплатному многоканальному телефону , юрист Вам поможет

Подписаться на уведомления Мобильноеприложение Мы в соц.

сетях

© 2000-2020 Юридическая социальная сеть 9111.ru *Ответ на вопрос за 5 минут гарантируется авторам VIP-вопросов.

Последние новости по теме статьи

Важно знать!
  • В связи с частыми изменениями в законодательстве информация порой устаревает быстрее, чем мы успеваем ее обновлять на сайте.
  • Все случаи очень индивидуальны и зависят от множества факторов.
  • Знание базовых основ желательно, но не гарантирует решение именно вашей проблемы.

Поэтому, для вас работают бесплатные эксперты-консультанты!

Расскажите о вашей проблеме, и мы поможем ее решить! Задайте вопрос прямо сейчас!

  • Анонимно
  • Профессионально

Задайте вопрос нашему юристу!

Расскажите о вашей проблеме и мы поможем ее решить!

+